Ангел впереди: как в Симферополе прошла первая майская демонстрация

Наталья Дремова

Обычное тихое воскресенье. Из Александро-Невского собора вышли прихожане, отстоявшие воскресную обедню. За порогом храма, в нескольких десятках метров от церковных ворот, их ждало невиданное в провинциальном Симферополе зрелище: люди с красными флагами и транспарантами выстраивались в колонну.

Это была первая в Крыму первомайская демонстрация. Состоялась она сто двадцать лет тому назад, в 1901 году. Правда, не первого числа, а пятого, в выходной: не готовы были жители полуострова жертвовать полноценным рабочим днем даже ради шествия в честь единства трудящихся.

Пролетарии в дефиците

На нынешнем Доме художника, что на улице Карла Маркса, висит памятная табличка, отмечающая место сбора демонстрантов: "…с красным знаменем и пением "Марсельезы" прошли по улице Екатериненской (ул. К Маркса). На улице Салгирной (пр. Кирова) произошло столкновение с полицией". 

© Источник: content.foto.my.mail.ru

Памятная табличка на Доме художника

В советское время первая крымская демонстрация в учебниках и книгах по истории была представлена несколькими куцыми строками: собрались, прошли, спели, налетели душители свобод и всех разогнали…

Справка

Родина Первомая — Австралия. В апреле 1856 г. рабочие выступили там с требованиями о введении 8-часового рабочего дня. 1 мая 1886 года в США и Канаде организации анархистов вывели на рабочих на митинги и демонстрации. Во время разгона полицией демонстрации в Чикаго погибли шестеро. Позже во время протестов против действий силовиков число убитых и раненых возросло до 50 человек. Официально 1 мая было утверждено Днем солидарности рабочих всего мира в 1890 году Парижским конгрессом II Интернационала. В России с того же года 1 мая отмечалось стачками и маевками: сборами рабочих, часто на природе. А демонстрации в разных городах прошли впервые в 1901 году.

Чуть подробнее симферопольская демонстрация описывалась в книгах пост-сталинского времени. Уже можно было упоминать расстрелянного в 1938 году революционера, а затем главу Госарбитража Совнаркома Льва Хинчука. Именно его "назначили" организатором демонстрации: он же собирал в Симферополе марксистские кружки, подбивал рабочих на стачки. Значит, и на демонстрацию вывел… Хинчук тогда возглавлял Симферопольский комитет социал-демократический рабочей партии (РСДРП), из которой позже выделились большевики. Так важная страница в истории революционного движения в Крыму выглядела приемлемо.

На самом деле демонстрацию в Симферополе организовали активисты еврейской партии "Поалей Цион" ("Рабочие Сиона"). Она только образовалась, и ее формирования даже не имели единой программы: одни ударялись в народничество, другие в марксизм, третьи называли себя социалистическими, четвертые — национальными... Руководил симферопольскими партийцами отчисленный за участие в политических беспорядках студент Владимир Громан.

Классовый состав демонстрантов тоже несколько подкачал. Ну не было в то время в Симферополе столько пролетариев! От силы до пятисот рабочих: на двух кондитерских фабриках, нескольких пивных заводах, в паровозных мастерских и на прочих предприятиях. Для сравнения, ремесленников - с мастерами, подмастерьями и учениками - насчитывалось в три с половиной раза больше! Вот они-то и представляли большинство демонстрантов.

Впрочем, по данным полиции, во всей колонне по улицам губернского города шли чуть больше двадцати участников. Газета "Искра", посвятившая статью этому событию, цифру существенно завысила: "около 100 человек".

Не в белом венчике, но с красным стягом

Симферопольские обыватели стекались к Екатерининской. Глазели на людей, развернувших транспаранты, где были вышиты лозунги на русском и идиш. Подбирали листовки. С воодушевлением слушали: "Интернационал". Первым в строю шел знаменосец, 25-летний дамский портной Ангел Дискин.

Городовые, подоспевшие к месту события, рванули к голове колонны, чтобы… освободить для нее путь. Отгоняли самых любопытных. 

Опрошенный позже городовой Зубовский свое служебное рвение объяснил так: думал, что проходят ополченцы или воспитанники учебных заведений. Вот такая политически неискушенная полиция была тогда в Симферополе. Разгонять демонстрацию полицейские бросились после того, как неизвестный "доброжелатель" телефонировал в участок и пояснил, что прямо сейчас по центру города движется антиправительственное шествие.

Вся демонстрация длилась не больше получаса, и к моменту, когда подоспела полиция, от колонны осталось несколько человек и Ангел Дискин со своим красным флагом.

"Удалось захватить лишь рабочего-знаменосца, - описывала "Искра", слегка подправляя социальный статус Ангела. - И то по простой несчастной случайности: рабочий, несший огромное знамя, споткнулся и упал".

В участке Дискина сильно избили. А потом, как-то очень быстро, жандармы вышли на Громана и еще шестерых человек, участвовавших в демонстрации. Бывшего студента приговорили к четырем годам заключения, остальные получили наказания от заключения в крепости до высылки в Иркутскую губернию.

Допустивший "безобразия" симферопольский полицмейстер Кузьменко получил взыскание, но на своем посту удержался. И к следующему 1 мая, 1902 года, и он, и его коллеги в других городах Крыма уже основательно подготовились: накануне арестовали всех неблагонадежных. И в тот год никаких демонстраций не было.

Владимир Громан с революцией не порвал. Правда, примкнул к меньшевикам, за что уже в 1930 году был арестован, осужден, умер в лагере.

А знаменосец Дискин после революции так и остался портным. Работал на симферопольской швейной фабрике имени Крупской. В декабре 1941 года 65-летний Ангел снова шел в колонне, от машины с закрытым кузовом до противотанкового рва на 10-м километре шоссе Симферополь-Феодосия. Вместе с другими симферопольскими евреями, приговоренными фашистами к уничтожению.