"Америка обязана многим России" - как Марк Твен в Ялту ездил

Марк Твен на палубе парохода Квакер-сити

Ровно 150 лет назад в группе туристов из Соединенных Штатов, которые одними из первых посетили российский Крым, оказался выдающийся американский писатель Марк Твен. Своими крымскими впечатлениями он поделился в путевых заметках "Простаки за границей". Именно эпизоды, связанные с полуостровом, приоткрыли массовому американскому читателю окно в Россию. Сегодня Твена, по сложившейся уже традиции, подвергли бы санкциям и предали всеобщему осуждению. Но в 1867 году он мог позволить себе смелые слова: "Америка обязана многим России".

В субботу в Ливадийском дворце-музее по инициативе МИД России депутат Государственной Думы РФ Светлана Савченко преподнесла в дар учреждению подлинник черновика приветственного адреса российскому императору Александру II, который в августе 1867 года самодержцу вручила группа американских туристов. Парламентарий запросила документ в Российском государственном военном архиве. Этот текст немного отличается от того, что известен и распространен в сети уже переведенным на русский язык.

/

Особую ценность полуторавековому исписанному чернилами листочку бумаги придает то, что одним из главных авторов адреса (если вообще не единственным) был будущий классик американской литературы Марк Твен. Узнав о том, что находившийся тогда в Крыму император Александр II готов их принять, американцы, и в том числе писатель, решили в знак глубокого уважения вручить самодержцу адрес. И хотя под документом стоят несколько подписей, считается, что его основным автором был Твен.

Американский писатель Марк Твен

"Америка обязана многим России, она состоит должником России во многих отношениях, и в особенности за неизменную дружбу во время великих бедствий, — отмечалось в адресе, врученном царю. — С упованием молим Бога, чтобы эта дружба продолжалась и на будущие времена, что Америка благодарна сегодня и будет благодарна России и ее Государю за эту дружбу. Мы прекрасно знаем, что само допущение, будто мы когда-нибудь сможем лишиться этой дружбы вследствие какой-либо преднамеренной несправедливости или неверно взятого курса, было бы преступлением".

Передача копии приветственного адреса к императору Александру II, написанному Марком Твеном в 1867 году
Ливадийский дворец получил копию письма Марка Твена к императору Александру II
Именно эти слова — "Америка обязана многим России" – сегодня так не любят американские ценители творчества Твена. В другом отрывке того же текста указано признание того, что Россия раньше США отказалась от крепостного права, чем и подала пример молодому государству:

"Одна из ярчайших страниц всемирной истории, была начертана рукой Вашего Императорского Величества, когда Ваша воля расторгла узы двадцати миллионов людей, и великая честь для американцев воздавать почести Государю, совершившему столь великий поступок. Преподанный нам урок был осмыслен сполна и сейчас мы можем с уверенностью заявить, что представляем нацию, столь же свободную в действительности, какою она была прежде только по названию".

Работая со спутниками над текстом, писателю пришлось проявить не только собственно литературные, но и редакторские и даже дипломатические способности. К примеру, в первоначальном варианте, который сегодня пополнил фонды Ливадийского дворца-музея, американцы, представляясь венценосному адресату, указали, что путешествуют "исключительно" ради отдыха (досуга), однако в итоге от "исключительности" отказались. Так же они предпочли назвать США не своим "любимым отечеством", как хотели сначала, а "страной, к которой исполнены любовью".

Еще один из черновых вариантов текста, записанного Твеном в его записной книжке, содержит достаточно интересную в дипломатическом отношении фразу, которая, спустя полтора века, на фоне кризиса американо-российских отношений приобретает особое звучание: "Ни на минуту не сомневаемся, что благодарность России и ее государю живет и будет жить в сердцах американцев. Только безумный может предположить, что Америка когда-либо нарушит верность этой дружбе предумышленно несправедливым словом или поступком".

Своими крымскими впечатлениями Твен поделился в путевых заметках "Простаки за границей". Именно эпизоды, связанные с полуостровом, приоткрыли массовому американскому читателю окно в Россию. К полуторавековому юбилею поистине знакового визита корреспондент РИА Новости (Крым) вспомнил детали крымских приключений будущего классика.

Флаг вместо паспорта

Зафрахтованный одной американской турфирмой, пароход "Квакер-сити" должен был довезти граждан Соединенных Штатов в Палестину, к святым местам, а по пути заглянуть в некоторые европейские порты. На борту корабля находился спецкор газеты "Альта Калифорния" Марк Твен, он же Самюэль Клеменс. Свежие впечатления от путешествия, благодаря труду почтовиков, стремительно преодолевали океан и тотчас ложились на полосы издания. А со временем составили книгу, принесшую автору настоящую славу не только в Америке, но и далеко за ее пределами.

Пароход "Квакер-сити", на котором Марк Твен в группе туристов из США путешествовал совершил путешествие в Крым

Из Турции к побережью Крыма Твен и его спутники прибыли 24 августа (по новому стилю). Разочарованный турецкими банями и местным кофе, "воспетым многими поколениями поэтов", гость из Нового Света, ступил на крымскую землю. И увидел Севастополь.

"… Мы должны быть довольны тем, что побывали в нем, ибо еще ни в одной стране нас не принимали с таким радушием, — здесь мы чувствовали, что достаточно быть американцем, никаких других виз нам уже не требовалось", — пишет он. Действительно, у путешественников ни разу не попросили предъявить паспорт!

Пикантности ситуации добавляло то, что свой документ авантюрист Твен потерял и в Россию отправился с паспортом соседа по каюте, оставшегося в Константинополе. "Прочитав его приметы в паспорте и взглянув на меня, всякий сразу увидел бы, что у меня с ним сходства не больше, чем с Геркулесом", — иронично замечал писатель. По его словам, одним большим паспортом для всех путешественников был американский флаг, реявший над судном.

Радушие россиян к заокеанским гостям во многом объяснялось и тем, что это был едва ли не первый в истории визит американских туристов в Крым. Писатель признавался, что разговаривал с русскими "просто из дружеского расположения", которое, по его словам, побуждало и их говорить с ним. "Я уверен, что беседа доставила удовольствие обеим сторонам, хотя никто из нас не понимал друг друга", — отметил он.

Весьма угнетающее впечатление произвел на писателя Севастополь, разрушенный во время Крымской войны. "Тут и там ядра застряли в стенах, и ржавые слезы сочатся из-под них, оставляя на камне темную дорожку, — образно описывал атмосферу разрушенного Севастополя раздосадованный писатель и тут же замечал: — Помпея сохранилась куда лучше Севастополя. В какую сторону ни глянь, всюду развалины, одни только развалины! Разрушенные дома, обвалившиеся стены, груды обломков — полное разорение. Будто чудовищное землетрясение всей своей мощью обрушилось на этот клочок суши. Долгих полтора года война бушевала здесь и оставила город в таких развалинах, печальнее которых не видано под солнцем". Тогда же в одной из записных книжек Твен признался, что во время прогулки не насчитал и трех десятков домов, пригодных для жилья: "Все их надо отстраивать заново".

Севастопольская улица, разрушенная во время Крымской войны

Ялта как Сьерра-Невада

Чтобы пополнить запасы угля, из Севастополя "Квакер-сити" отправился в Одессу, которая по виду показалась писателю "точь-в-точь американским городом". Как и ранее в Севастополе, в этом городе туристам "горячо советовали" посетить отдыхавшего в Крыму российского императора Александра II. И гости совету вняли. "Его Величеству послали телеграмму, и он выразил готовность удостоить нас аудиенции", — пишет Твен.

Находившийся в Одессе американский консул проинструктировал сограждан о деталях высочайшего приема. Он пояснил, что путешественникам следует составить небольшой адрес его величеству и вручить его кому-нибудь из адъютантов, который в надлежащую минуту поднесет его императору. Тогда же черновой вариант адреса, переведенный на русский язык, опубликовал "Одесский вестник". Примечательно, что он попал в печать раньше оригинала, и фактически стал первой публикацией Марка Твена в России.

По возвращении в Крым американское судно бросило якорь у берегов Ялты. Последняя очаровала писателя, напомнив Сьерра-Неваду. "Высокие суровые горы стеной замыкают бухту, их склоны щетинятся соснами, прорезаны глубокими ущельями, то здесь, то там вздымается к небу седой утес, длинные прямые расселины круто спускаются от вершин к морю, отмечая путь древних лавин и обвалов, — все как в Сьерра-Неваде, верный ее портрет. Деревушка Ялта гнездится внизу амфитеатра, который, отступая от моря, понемногу подымается и переходит в крутую горную гряду, и кажется, что деревушка эта тихо соскользнула сюда откуда-то сверху. В низине раскинулись парки и сады знати, в густой зелени то там, то тут вдруг сверкнет, словно яркий цветок, какой-нибудь дворец. Очень красивое место", — отмечал Твен.

Вид Ялты с Западной стороны, начало ХХ века

В "Памятной книге Таврической губернии" за 1867 год сообщается, что в городе проживали 990 человек, насчитывалось 113 каменных и 5 деревянных зданий, в том числе 108 частных жилых домов. Вероятно, малочисленность Ялты подвигла писателя назвать этот город деревушкой.

"Величественнее Наполеона и турецкого султана"

26 августа делегация американцев отправилась на прием к российскому императору Александру II в имение Ливадия. "Каждому было ясно, что нам дают понять, сколь искренни дружеские чувства России к Америке, если уж даже частных лиц удостаивают такого любезного приема. Мы проехали в экипажах три мили и в назначенный час собрались в прекрасном саду, перед императорским дворцом", — продолжает свой рассказал о пребывании в Крыму писатель.

В полдень гостей в окружении официальных лиц собрали в саду императорского имения. Спустя пять минут, как отметил Твен в записной книжке, перед ними появился самодержец вместе с членами семьи. Одесский консул зачитал адрес. "Во время чтения царь несколько раз повторил: "Мило, очень мило"; потом сказал: "Спасибо вам, большое спасибо!", — зафиксировал момент в своей записной книжке писатель.

Императрица Мария Александровна, император Александр II, их дети - великий князь Сергей и великая княжна Мария, сеттер Милорд. Фото 1864 года.

В сановниках, окружавших императорское семейство, Твен почувствовал русский характер ("сама любезность, и притом неподдельная"). "Француз любезен, но зачастую это лишь официальная любезность. Любезность русского идет от сердца, это чувствуется и в словах и в тоне, — поэтому веришь, что она искренна… Царь перемежал свои слова поклонами", — подчеркнул он. И тут же, воздавая должное масштабу российского императора, добавил: "Подверни он ногу, и телеграф понесет эту весть над горами и долами, над необитаемыми пустынями, по дну морскому, и десять тысяч газет раззвонят об этом по всему свету; заболей он тяжело — и не успеет еще заняться новый день, а во всех странах уже будут знать об этом; упади он сейчас бездыханный — и от его падения закачаются троны полумира!". В записной книжке Твен отметил, что Александр II "выглядит много величественнее императора Наполеона (Наполеона III — ред.) и в сто раз величественнее турецкого султана".

Фрагмент портрета Александра II кисти Николая Лаврова (1873 год).

Дворцовые прогулки

В окружении свиты царь провел гостей по дворцу — бывшему дому графа Льва Потоцкого, к тому времени перестроенному. "Мы уже привыкли, что дворцы нам показывает какой-нибудь ливрейный лакей, весь в бархате и галунах, и требует за это франк, но, побеседовав с нами полчаса, император всероссийский и его семейство сами провели нас по своей резиденции. Они ничего не спросили за вход, — удивился писатель. — По-видимому, им доставляло удовольствие показывать нам свои покои. Полчаса мы бродили по дворцу, восхищаясь уютными покоями и богатой, но совсем не парадной обстановкой".

Дом Льва Потоцкого (будущий Большой Ливадийский дворец). Акварель Л. Премацци, 1860 год.

Показал Александр II гостям и Малый дворец (Дворец наследника), который, по словам его создателя, архитектора Ипполита Монигетти, был построен "в татарском вкусе" и внешним и внутренним убранством напоминая Ханский дворец в Бахчисарае. Ни одно из зданий до наших дней не сохранилось: на месте снесенного Большого дворца по проекту архитектора Петра Краснова в 1911 году возвели новый Белый царский дворец, известный в наши дни как Ливадийский, а Малый дворец советским войскам в 1941 году пришлось сжечь при наступлении гитлеровцев.

Малый Ливадийский дворец (Дворец наследника), который император Александр II возвел для своего сына - наследника престола Александра III

Из Ливадии американские туристы по приглашению младшего брата императора, великого князя Михаила Николаевича, отправились в бывшую резиденцию Николая I в Ореанде. "Красивый дворец со всех сторон обступают могучие деревья старого парка, раскинувшегося среди живописных утесов и холмов; отсюда открывается широкий вид на покрытое рябью море. По всему парку в укромных тенистых уголках расставлены простые каменные скамьи; тут и там струятся прозрачные ручейки, а озерца с поросшими шелковистой травой берегами так и манят к себе; сквозь просветы в густой листве сверкают и блещут прохладные фонтаны, — они устроены так искусно, что бьют, кажется, прямо из стволов могучих деревьев; миниатюрные мраморные храмы глядят вниз с серых древних утесов; из воздушных беседок открывается широкий вид на окрестности и на морской простор. Дворец построен в стиле лучших образцов греческой архитектуры, великолепная колоннада охватывает внутренний двор, обсаженный редкостными благоухающими цветами, а посредине бьет фонтан — он освежает жаркий летний воздух и, может быть, разводит комаров, а пожалуй, что и нет", — охотно делился переполнявшими его впечатлениями Марк Твен.

Полотно "Вид в Ореанде", написанное Иваном Айвазовским в 1858 году.

И вряд ли он знал, что парк, "Императорский сад в имении Ореанда", создавали ведущие южнобережные садовники во главе с Николаем фон Гартвисом — вторым директором Никитского ботанического сада, чей период руководства, кстати, современники называли "золотым веком" в истории учреждения.

К моменту прибытия заокеанских гостей дворец принадлежал брату императора, великому князю Константину Николаевичу, который называл свое имение "раем земным". Увы, через 14 лет, в августе 1881 года, дворец сгорел из-за нелепой случайности.

Дворец в Ореанде после пожара в августе 1881 года

Бал и "сладостное имя"

Последний крымский день Твен провел на судне, куда один за одним засвидетельствовать свое почтение американцам шли именитые россияне. Твен весьма выпукло описал радужную атмосферу, царившую на пароходе: "К завтраку, разумеется, подали шампанское, но человеческих жертв не было. Тостам и шуткам не было конца, однако речей не произносили, если не считать той, в которой благодарили генерал-губернатора, а в его лице царя и великого князя, за гостеприимство, и ответного слова генерал-губернатора, в котором он от лица царя благодарил за эту речь, и пр. и пр.". В честь таврического губернатора Григория Жуковскоко американцы устроили салют! "Мы салютовали ему девятью выстрелами. Он явился в сопровождении своего семейства. По пути его следования — от кареты до мола — расстелили ковры, хотя я уже видел, что, когда он был не при исполнении служебных обязанностей, он прекрасно обходился без всяких ковров", — рассказал Твен.

Также американских "простаков" посетили бывший правитель Русской Америки барон Фердинанд Врангель (которого писатель ошибочно назвал послом России в Вашингтоне) и строитель железных дорог, "железнодорожный король" барон Карл Унгерн-Штернберг. Заглянул на огонек и знаменитый военный инженер Эдуард Тотлебен, создатель легендарной крепости Керчь, а еще "множество менее высоких армейских и флотских чинов, а также немало неофициальных гостей — русских дам и господ".

Ялта. Отход парохода. Открытка начала ХХ века.

День визитов, 26 августа, завершился грандиозном балом, где писатель познакомился с "прелестной девушкой", "сладостное имя" которой позже преследовало его во сне. С русской красавицей 31-летний ловелас целый час танцевал "удивительный танец", болтал без умолку и от души хохотал: "При этом ни один из нас не понимал, куда гнет другой. Но какое это было удовольствие!". В таком романтическом настроении будущий классик американской литературы покинул Крым.

Культура
Загрузка...

Популярное
Стена на границе с РФ17:2317.11.2017Границу Крыма защитят инженерным заграждением
Граница России и Украины в районе пункта пропуска Джанкой12:4117.11.2017Стену на границе Крыма и Украины построят в первой половине 2018 года
МДЦ Артек09:4717.11.2017Назло санкциям: французы отправляют детей на перевоспитание в "Артек"
Петр Порошенко09:0117.11.2017"Посмотреть Крымский мост": в Сети высмеяли поездку Порошенко на катере
Автодорожная арка Крымского моста поднята на опоры11:1717.11.2017В голосовании за название моста в Крым приняли участие уже более 55 тыс человек
На пляже в Евпатории горожанин нашел древнюю могилу18:4317.11.2017Прохожий нашел на пляже в Евпатории древнегреческую могилу
Эфир
Загрузка...
Наверх