Ребенок в больнице: семь кругов ада

Палата Республиканской детской клинической больницы имени Титова в Симферополе

Яна Харлан, для РИА Новости Крым

Крым. Республиканская детская клиническая больница. Здесь на каждом шагу – истории. Истории о том, как борются с болезнью, а также с отчаянием, с бытом, с бюрократией и отсутствием культуры. 

Почти у каждой истории одинаковое начало: ребенок заболел. У любой нормальной матери все внутри холодеет. Страх, отчаяние, раздражение, обреченность и надежда: все чувства читаются на лице родителей и детей, которых видишь на приеме у медиков. 

— Вам предстоит операция, — сообщает врач после изучения документов и осмотра. – Мы поставим вас в план. Вы ложитесь через две недели. На госпитализацию нужны следующие документы…

Капитальный ремонт Республиканской детской клинической больницы
В Республиканской детской больнице в этом году отремонтируют восемь операционных
Список документов, без которых "не положат", едва умещается на двух страницах: ксерокопия личных документов ребенка и родителя, если кладут вместе с ребенком, полиса ОМС, СНИЛС, около десятка наименований анализов только крови, в том числе на СПИД, сифилис, гепатиты. А есть еще анализы мочи, кала, электрокардиограмма, УЗИ и заключения профильных врачей, обязательно два направления на госпитализацию, справки об отсутствии вшей и инфекций в доме, прививочная карта. Для взрослого, которого кладут вместе с ребенком, пакет анализов – свой. Одни документы действительны десять дней, вторые – месяц, третьи – всего три дня. Одни можно сделать бесплатно, другие только за деньги.

Сбор "портфолио" едва укладывается в двухнедельный срок.

В итоге, сдавая пухлую папку всевозможных результатов медсестре, поневоле нервничаешь: а все ли собрали? Не забыли ли чего? Ведь если забыли что-то важное, придется заходить на "второй круг", а это – снова время и деньги.

Детская поликлиника. Архивное фото
В Севастополе за здоровьем детей будут следить с помощью новейшего оборудования
Сама папка, пухнущая от документов, навевает печальные мысли и кажется анахронизмом в век всеобщего интернета и цифровых технологий.

В регистратуре – четыре окна и пятое для справок – сбоку. Здесь записывают на прием, выдают справки и талоны, оформляют карточки. К середине дня возле окошек – столпотворение. Не помогает даже большой коридор: на прием к специалистам ежедневно сотни пациентов приезжают из всех уголков Крыма. Медсестры в регистратуре держат себя в руках, хотя им иногда по десять раз приходится объяснять родителям одни и те же правила. Те возмущаются: что, за забытой справкой придется возвращаться автобусом в село за сотню километров от Симферополя? А потом ехать обратно? В один день не успеть, а потом кто знает, отпустят ли второй раз с работы. Стоящие рядом банкоматы снова напоминают о веке цифровых технологий и о том, что медицина в Крыму, видимо, шагнула в него только одной ногой.

Объявления на двери в Республиканской детской клинической больницы в Симферополе
В очереди – больные и здоровые, взрослые, подростки, малыши. Матерей с грудничками пропускают без очереди. Некоторые мамаши толкаются.

- А я – беременная! А у меня ребенок- инвалид!

Их тоже пропускают вперед, правда, неохотно: еще немного постоишь, и не успеешь к профильному специалисту на прием. Дети маются. Те, что поменьше, хнычут и капризничают, родители пытаются их успокоить. Очередь все понимает, но все равно нервничает.

Не хватает воздуха и пространства, не хватает нормального туалета, "зоны комфорта". Не хватает даже простых стульев, чтобы усадить детей.

Коридор в Республиканской детской клинической больнице

Врачи делают аортокоронарное шунтирование пациенту в крымской больнице
В Крыму вдвое увеличили количество операций на сердце
Чтобы сдать документы на госпитализацию, поднимаешься на этаж к профильным специалистам. Здесь снова очередь. В кабинете медсестра принимает пухлые пакеты со справками, проверяет срок их годности и в зависимости от результата распоряжается: либо отправляет досдавать анализы, либо скрепляет справки скрепкой, вносит претендента в список на дальнейший осмотр профильным врачом и отправляет ожидать, пока не подойдет заведующий соответствующим отделением.

Родители с детьми снова отравляются в коридор.

К одиннадцати часам небольшой отрезок коридора забит людьми: родители, дети, сумки со всем необходимым для больницы. Снова взрослые и дети – маленькие и большие вместе. Шум и гул. Все по большей части стоят – здесь на всех тоже не хватает стульев. Та же беда, что и возле регистратуры – и со стульями, и с организацией пространства.

Кабинет Республиканской детской клинической больницы

Под дверью формируется параллельные очереди: пациенты, пришедшие на консультацию, и те, кто доносит документы на госпитализацию. Медсестра "разруливает" очереди, периодически выбегая из кабинета:

- Все сдали документы на госпитализацию? Тогда кто на консультацию?

И так через каждые десять-двадцать минут.

- Неужели нельзя все организовать как-то по-другому? – переговариваются мамы. – Чтобы всем было удобно – и нам, и врачам?

Больница
В Севастополе рассказали, какие больницы отремонтируют за пять лет
Приходит доктор. Медсестра вывешивает список, в каком порядке заходить в кабинет, но предупреждает: "Дети до года и дети-инвалиды – без очереди!". Ну, и беременные мамы с детьми, разумеется, тоже. Первый по списку после всех "внеочередников"в итоге заходит пятым.

Доктор смотрит будущих пациентов. Он внимателен, вежлив и кажется усталым. За утро он уже провел осмотр в своем отделении, сейчас отсмотрит еще человек 20-30, каждому даст направление или рекомендации. Впереди еще – половина рабочего дня, включая операции.

В том же кабинете, разделенном на два помещения, в это же время осматривают деток, которых привели на консультацию. Неудобно всем – и врачам, и пациентам.

Стены в палате Республиканской детской клинической больницы
Во второй раз очередь практически в прежнем составе встретится в другом крыле больницы – в отделении приема "плановых больных". Там мамы, за время сидения в предыдущей очереди выучившие друг друга, уже здороваются друг с другом и просят приглядеть за детьми или вещами, если куда-то надо отойти. Здесь недовольства и раздражения уже почти нет. Мамы автоматически подписывают все необходимые формы и тащат своих чад дальше, в санприемник, откуда пациентов после осмотра снова проводят по коридорам и поднимают на лифте в нужное отделение.

Работа хирурга-отоларинголога в Великом Новгороде
Госдума ограничила предельный возраст главврачей
В это крыло можно входить только в бахилах. Об этом гласит объявление на входных дверях. Только взять их здесь негде: бахилы продаются даже не в поликлинике, откуда пациентов направляют сюда, а в фойе больницы, в аптечном киоске, куда можно попасть только по улице. Неопытным посетителям медучреждений приходится искать аптечный киоск. Опытные запасаются сразу партией – на случай, если и дальше куда-нибудь "пошлют". 

Последняя очередь – в коридоре под отделением. Например, перед хирургией. Дети – уже внутри, в отделении, за дверями, в которые большинству родителей вход будет разрешен только после операции и по пропускам.

Но до оперативного вмешательства с родителями должны побеседовать непосредственно хирург и анастезиолог. Взрослые покорно садятся на лавочки и принимаются терпеливо ждать. Кому не хватило места на лавочке, стоит, прислонившись к стенке. Время давно перевалило за полдень, но что поделаешь? День и так безнадежно испорчен.  

Здесь все мамы объединены общим отупляющим несчастьем, а потому – уже сплоченная команда. "Я отойду, вы за вещами приглядите?" "Конечно. А как ваша фамилия? Если будут вызывать, я вас позову".

Республиканская детская клиническая больница в Симферополе

"А я только подошла. Еще не вызывали?" "Вызывали. Попросите медсестру доктора позвать".

Министр здравоохранения Республики Крым Александр Голенко
На ремонт Республиканской детской клинической больницы выделено 125 млн руб - Голенко
С родителями беседует анестезиолог. Слушает, чем ребенок болел, на что у него аллергия, рассказывает родителям, как будет проходить наркоз, каких побочных эффектов можно ожидать. Родитель должен дать согласие на операцию, а потому должен знать, что произойдет. Потом так же детально с родителями беседует хирург. Даже показывает схему, как проводится операция. Вопросы есть? Вопросов много. Хирург терпеливо объясняет. Даже спрашивает, какое у родителя образование, чтобы объясняться на понятном ему языке.

В кабинете со стен пластами свисают старые обои, на потолке – следы затеков.

- У вас же ремонт. Вон, с внешней стороны все так красиво.

Фасад здания Республиканской детской клинической больницы
Доктор улыбается.

- До нас ремонт еще не дошел.

Помнится, в украинские времена зимой подоконники приходилось укрывать старыми одеялами, чтобы не сквозило из щелей в рассохшихся рамах, а разбитые стекла  склеивать скотчем, привезенным из дома. Сейчас старые, рассохшиеся от времени рамы поменяли на евроокна, кое-что подкрасили, но отделение явно требует ремонта. Оно устарело и физически, и морально. Это чувствуют и врачи, и особенно остро – современные дети, привыкшие к гаджетам и вай-фаю.  

Новые металлопластиковые окна в Республиканской детской клинической больнице

Симферопольская клиническая больница скорой медицинской помощи №6
"Уберите эту писанину": в ОНФ Крыма озвучили мнение крымчан о качестве медуслуг
В день операции родители собираются в том же самом коридоре, перед отделением, и ждут, когда врачи разрешат проведать ребенка. Некоторым мамам или папам придется посидеть возле своего малыша и проконтролировать, как отходит наркоз. Так и ребенку легче, и родителям, и персоналу. Ведь ко многим маленьким пациентам никто не приезжает и ухаживать, кроме персонала, попросту некому.

В том же внешнем коридоре другие взрослые ждут, когда к ним выйдут их чада – те, кто уже на ногах и идет на поправку. Мимо медсестры время от времени провозят каталки с пациентами – из соседнего отделения до лифта. Туда – тех, кому предстоит операция. Обратно – тех, кого уже прооперировали. В этот момент все разговоры сами собой затихают, а толпа в коридоре расступается.

Коридор в Республиканской детской клинической больнице

В коридоре под входом в хирургию сидят дедушка и бабушка. К ним со временем присоединяются две девушки. Большая крымско-татарская семья. Они сидят около часа и что-то долго обсуждают.

- Маму пустили, — говорит бабушка двум девушкам и дедушке. – Как это так – нас не пустят в палату к внучке? Почему нам нельзя на нее посмотреть после операции?

- А чего она сама там так долго? – возмущается девушка, имея в виду маму прооперированного ребенка. – Я сейчас ей позвоню, что мы в коридоре. Пусть выходит.

Кто-то со стороны замечает, что в палату не пускают никого, если у ребенка есть мама и папа.

- А вот других пустили, — шипит бабушка и подталкивает дедушку. – Иди, договорись, чтобы нас пропустили.

Дедушка благоразумно замечает, что в послеоперационную палату лучше не ходить. Туда, мол, и маму пустили ненадолго.

- Пусть не всех сразу пустят! – возмущенно возражает ему бабушка. – А по очереди. Просто кто-то суетится, а кто-то нет! — с упреком заканчивает она.

Дедушка понимает, что не стоит ни противоречить бабушке,  ни спорить с медперсоналом. Он молча поднимается и уходит.

Бабушка, увидев, что надеяться больше некого, предпринимает попытку прорваться через медицинский кордон сама. Ее не пускают. Оставшаяся компания дожидается маму, а потом все вместе недовольные уходят.

Санузел Республиканской детской клинической больнице

Медсестра из соседнего отделения выгоняет посетителя, который прошел за дверь.

- Куда вы идете в верхней одежде? Здесь же дети после операции! Всю одежду нужно оставлять в гардеробе!

Посетитель в одежде выходит в общий коридор и садится на скамейку. Кажется, у него на обуви даже нет бахил.

Через время в коридоре разговор на повышенных тонах.

- У вашего ребенка поднялась температура до 38, — объясняет врач. – У него завтра операция. В этих условиях только вы должны принять решение…

- Доктор, вы работаете? – прерывает его высокий голос. – Сейчас работаете, да? И я работаю! А вы меня срываете с работы и заставляете сюда ехать из-за температуры…

Разговор обрывается. 

Капитальный ремонт Республиканской детской клинической больницы
Республиканскую детскую клиническую больницу отремонтируют к концу 2018 года
В коридоре ожидания появляется женщина лет 60-ти с небольшим: суетливо бегает, открывает дверь в отделение, долго и громко говорит с медсестрой. Оказывается, бабушка приехала забирать внучку с выписки.

Через время дама с тщательно упакованными вещами и девочкой лет семи-восьми снова появляется в коридоре. Их выписали. Бабушка суетится, но больше вокруг себя, чем вокруг внучки. Та, как робот, надевает куртку, шапку, аккуратно завязывается и застегивается на все пуговицы. Из бабушкиного щебетания понятно, что мама девочки – где-то в Москве. Ребенок по большей части молчит или произносит односложные слова.

Палата в Республиканской детской клинической больнице

Бабушка рада выписке и нежно щебечет, повязывая девочке шарфик. Ее слова, видимо, высшее проявление похвалы:

- Ах, ты моя девочка! Больше я не буду ругать тебя за четверки! Ты моя отличница… — и вообще без паузы добавляет, — ты же и сама все подтянешь?! Операция – одно, а жизнь продолжается! Ты же не хочешь быть последней?

- Как вы поедете домой? – строго спрашивает женщина врач у пожилой посетительницы с кучей сумок под ногами.

Из предыдущего разговора понятно, что забрать ребенка из больницы родители поручили бабушке, а та сама передвигается не без труда.

- Электричкой или автобусом, — отвечает та.

Лицо врача меняется. Она, в отличие от бабушки, понимает, чем может обернуться для нездорового еще ребенка такое путешествие: оно поставит весь результат лечения под угрозу.

- Я бы предпочла, чтобы ребенка забрали машиной! Она – после операции, у нее должен быть щадящий режим, никаких нагрузок или инфекций. А что такое электричка?

Бабушка переминается с ноги на ногу.

- Ну, мы тогда, может, в городе переночуем, а утром поедем…

- Все же лучше поискать машину, — настаивает врач. – Пусть родители помогут!

Бабушке неловко.    

Собственно, если позволяют финансы, найти машину – не проблема. Частные таксисты занимают практически всю парковочную стоянку перед больницей со стороны улицы Титова. На этом же пятачке разворачивается единственное маршрутное такси, на котором можно добраться до входа в больницу. Есть и другие маршруты, но все они проходят мимо, по другим улицам.

Парковка перед зданием Республиканской детской клинической больницы

Чтобы решить проблему парковки, предприимчивые люди засыпали гравием пятачок газона. С одной стороны пятачка — речушка, с другой – забор больницы. Места все равно мало, и водители ставят автомобили на землю вдоль забора, в сырую погоду буксуя на разъезженной жидкой грязи, и, выходя из машины, с трудом вытягивают из жижи ноги.

Визиты в Республиканскую больницу запомнятся надолго. Но еще запомнятся грязь при въезде, очереди,  отсутствие стульев в коридорах, и бюрократия — словом, все то, чего вполне можно было бы избежать. Но самое главное, что врачи, даже в таких условиях возвращают здоровье детям. И люди в белых халатах запомнятся в первую очередь, их профессионализм и блестящая работа.

Мнения
Загрузка...
Популярное
10:2221.06.2018Крымские татары с национальными флагами проедут по мосту в Крым
11:1421.06.2018Экс-главком ВМС Украины назвал крымчан "инвалидами"
09:0621.06.2018В Совбезе Украины назвали Крымский мост главной угрозой
15:2621.06.2018Пожар в евпаторийском пансионате: есть пострадавшие, огонь распространяется
18:2721.06.2018СБУ задержала экс-замглавы крымского сельсовета
18:3921.06.2018Готовьте зонтики: на Крым идет шторм
Эфир
Чемпионат мира по футболу 2018
22 июня 15:00
-
Бразилия
-
Коста-Рика
22 июня 18:00
-
Нигерия
-
Исландия
22 июня 21:00
-
Сербия
-
Швейцария
23 июня 15:00
-
Бельгия
-
Тунис
Наверх