Дом на Святой горе: история жизни и работы исследователя на Карадаге
Коренной карадажец Владимир Лапченко руководит Карадагской станцией фонового мониторинга
19:02 14.08.2025 (обновлено: 17:20 15.08.2025)
РИА Новости Крым продолжает проект о крымчанах редких профессий. Кто они, чем занимаются и кто пользуется их услугами – рассказываем в спецпроекте "Штучная работа".
Проверить работу высокоточных приборов, взять кровь у рыбы, собрать дождевую воду, щелкнуть по носу лягушку - это тоже нужно для дела… Необычным кажется все, что для этого человека стало привычкой.
…Его седан останется где-то внизу. Дальше – только пешком, вверх по трудной каменистой дороге, оставляя позади лазурный полукруг коктебельской бухты, навстречу хребтам древнего вулкана, к подножию горы Святой, где среди заповедного леса стоит совершенно кинематографичный дом с вековой историей, а исследования, которые здесь проводят – самые современные.
Да, его рабочее место тоже необычное – единственная во всем российском Причерноморье станция фонового экологического мониторинга, где он – не просто руководитель – Исследователь, искренне влюбленный в это место и свое дело.
Владимир Лапченко – научный сотрудник отдела изучения биоразнообразия и экологического мониторинга Карадагской научной станции имени Терентия Вяземского - природного заповедника РАН, филиала Института биологии южных морей.
Дом на горе Святой
Где-то в начале прошлого века одна зарубежная компания построила поселок в лесу для обслуживания карьера по добыче пуццолановой вулканической породы. Карьер давно закрыт. Поселка тоже больше нет, этот дом единственный сохранился. Сложенный из грубого булыжника, беленый, с маленьким крылечком, увитым виноградной лозой, с табличкой на фасаде: "Здесь в начале 1940-х годов жил и работал писатель Константин Паустовский". Это снаружи.
Внутри – "центр управления космическими полетами" – так можно подумать, если не знать предназначение всех этих замысловатых приборов. На самом деле здесь проводят исследования атмосферного воздуха, ведут наблюдения за метеорологическими параметрами.
"Наша станция – самая южная в России и единственная на Черноморском побережье. Мы фиксируем и анализируем содержание загрязнителей в атмосфере: концентрацию приземного озона, оксидов азота и углерода, метана и других углеводородов, а также метеорологические параметры", – поясняет руководитель станции, научный сотрудник Владимир Лапченко, который работает здесь со дня ее открытия и вот уже ровно 20 лет ею руководит.
Прямо за домом – метеоплощадка с высоченной мачтой и водосборниками, и экспериментальная метеорологическая установка – ее купили совсем недавно за счет федеральных средств, как и большинство оборудования. Импортное необходимо обслуживать, и это стало невозможным из-за санкций. Отечественное оказалось даже лучше по ряду параметров. Открытая в 1988 году станция после 2014-го получила новое развитие.
Атмосфера границ не имеет
В мире существует глобальная сеть мониторинговых станций. Станция на Карадаге раньше принимала участие в работе Международной программы комплексного мониторинга влияния загрязнения воздуха на экосистемы. И, хотя зарубежные партнеры отказались идентифицировать ее как российскую, атмосфера границ не имеет. Если в пустыне Сахара случилась пылевая буря, частички из Африки могут легко оказаться в Крыму.
"Или другая "Буря в пустыне" – в 90-х годах прошлого века, во время вторжения сил во главе с США на территорию Ирака, когда в Кувейте горели нефтяные скважины, предельно допустимый уровень оксида углерода на Карадаге резко подпрыгнул и превысил норму в пять раз. Это открытие сделал первый руководитель станции, я тогда работал сменным инженером", –вспоминает Лапченко.
Все эти исследования становятся основой публикаций. На счету Владимира Лапченко более 120 статей в ведущих отечественных и зарубежных журналах. Труды экологов затем ложатся в основу вполне прикладных вещей. В качестве примера ученый приводит работу своих коллег из Днепропетровского горного института, результаты сотрудничества с которыми легли в основу обоснования места расположения станции.
"Днепропетровский горный институт разработал методику по оценке территории, с помощью цитогенетических методов исследования. Согласно этой методике был определен уровень загрязнения города Желтые Воды, расположенного вблизи урановых рудников, благодаря чему обратили внимание на экологические проблемы и город стал получать дотации на их устранение".
Эталонный Карадаг
Загадочный, таинственный, мистический – как только не описывают Карадаг. Лапченко называет его эталонным. Место для станции выбрано неслучайно.
"Проводили комплексные исследования флоры и фауны, воды и почвы, состава атмосферного воздуха и сделали вывод об эталонности этого места. Уникальное расположение на удалении от источников загрязнения, на границе суши и моря, леса и степи, практически в сердце природного заповедника, позволяет смело назвать ее точкой отсчета в системе чистоты – фоновой станцией", – поясняет собеседник агентства.
Ряд исследований проводили вместе с коллегами из того самого Днепропетровского горного института по их методике. В том числе, сажали обычный репчатый лук и по наблюдениям за делящимися клетками корневых волосков оценивали качество почвы, производили забор крови у рыб, ящериц и лягушек, чтобы изучить крупные клетки эритроцитов.
"Очень интересно выглядел забор крови у лягушек: нужно было щелкнуть ее по носу , и тут же появлялась капелька крови. Конечно, лягушке это не доставляло удовольствия, но никакой угрозы для ее жизни не было. А ящерицы отдавали на исследование свои хвосты, новый вскоре отрастал. Врачи - стоматологи при осмотре детей в детском саду делали мазки со слизистой рта, а ученые их исследовали. У детей много делящихся клеток в слизистой, они крупные и при окрашивании препаратов хорошо различимы их ядра. Это важный показатель для оценки качества окружающей среды, влияющей на детей".
Кстати, миф о высокой радиации на Карадаге (такой есть и связан с тем, что вулканические породы якобы имеют повышенную радиоактивность) тоже развенчан. Пригласил коллег с необходимым оборудованием, вместе исследовали местные туфы и базальты.
- И как оказалось на самом деле?
- Оказалось, радиационно Карадаг абсолютно безопасен.
1 из 6
Единственная во всем российском Причерноморье станция фонового экологического мониторинга расположена на склоне горы Карадаг
2 из 6
Крымский эколог Владимир Лапченко за работой
3 из 6
С его рабочего места открываются чудесные виды на Коктебель
4 из 6
Памятник Терентию Вяземскому на Карадагской биостанции
5 из 6
Место отдыха около метеоплощадки на станции фонового экологического мониторинга
6 из 6
В этом домике на склоне Карадага жил советский писатель Константин Паустовский
1 из 6
Единственная во всем российском Причерноморье станция фонового экологического мониторинга расположена на склоне горы Карадаг
2 из 6
Крымский эколог Владимир Лапченко за работой
3 из 6
С его рабочего места открываются чудесные виды на Коктебель
4 из 6
Памятник Терентию Вяземскому на Карадагской биостанции
5 из 6
Место отдыха около метеоплощадки на станции фонового экологического мониторинга
6 из 6
В этом домике на склоне Карадага жил советский писатель Константин Паустовский
Озон "хороший" и "плохой"
- Озон чуть-чуть упал. Утром был 130.
- Сейчас проверим.
Владимир принимает отчет своего коллеги. Всего в его подчинении посменно работают четыре инженера. Станция ведет мониторинг круглосуточно, актуальные данные по уровню озона, оксидов азота и углерода, метана и других углеводородов складываются в ряды многолетних измерений и ученые других специальностей могут использовать их в своих исследованиях. Загрязнение воздуха на Карадаге по всем параметрам в десятки раз ниже, чем в Европе. В день нашего приезда показатели по приземному озону высокие.
– Если в стратосфере не хватает озона, в каких-то местах возникает озоновая дыра. Тогда на Землю поступают губительные лучи ультрафиолета. Так что озон наверху – это хорошо. Но если озон в приземном слое воздуха – это яд, отравляющее вещество на уровне ртути.
Приземный озон поражает слизистые, если его высокая концентрация в воздухе держится на протяжении нескольких часов. Симптомы – першение в горле, усталость, сонливость. Особенно трудно астматикам и сердечникам. Статистику по озону совместно анализируют с медиками, в частности, ялтинским институтом имени Сеченова.
– Кстати, в Германии самый посещаемый после сайта о погоде сайт по концентрации приземного озона. У нас смотреть сводки по озону пока не принято. Но все же старайтесь избегать прогулок с полудня до двух часов дня в жаркую погоду – как правило, именно в это время концентрации приземного озона наиболее высокие.
А вот самые низкие – после дождя. И запах после дождя – и есть запах озона, который мы способны чувствовать только в небольших и неопасных концентрациях. Высокие концентрации озона почувствовать невозможно, а опасность велика.
Передать свою любовь
Диплом Владимир Лапченко получил по профессии агроном-виноградарь. Закончил вуз, отслужил в армии, а тут грянул "сухой закон". Пошел работать на мониторинговую станцию, чтобы в тишине "пересидеть" его, а потом втянулся.
– Что самое интересное в вашей работе?
– Новые направления, которые еще не открыты, не исследованы. Я думаю, что человек живет, пока ему интересно, пока перед ним возникают вопросы, на которые он ищет ответы.
– А сейчас есть какие-то новые планы?
– Конечно! Сейчас готовим статью по метану на Карадаге. Это пилотные исследования, никто в заповеднике никогда не измерял уровень этого газа, и первые результаты уже есть. Очень важный параметр в связи с исследованием процесса глобального потепления.
Темы его исследований могут касаться состава воды заповедных источников, содержания различных элементов в лишайниках, мхах, грибах и растениях. Еще Лапченко изучает перспективы создания на Карадаге карбонового полигона, мечтает отремонтировать дальний флигель дома на Святой горе, создать в его стенах современную лабораторию и конференц-зал. Он ищет новых партнеров и привлекает к исследованиям коллег из разных институтов и разных стран – все, чтобы сделать работу станции еще эффективнее. И иногда водит экскурсии заповедными тропами Карадага – это для души.
"Мне нравится рассказывать людям о своей работе, о заповеднике, о природе. Хочется передать свою любовь к этому месту. И, я думаю, люди чувствуют эту любовь. Когда в конце экскурсии тебе аплодируют 30 человек – это очень приятно".
Р.S. Станция фонового мониторинга расположена на склоне горы Святой, высоко над уровнем моря. Усадьба Карадагской научной станции имени Терентия Вяземского – ниже, на берегу, где друг дружку перекрикивают тысячи звонких цикад и воздух наполнен запахом кипарисов, чабреца и полыни.
Когда-то после революции в санатории Т. И. Вяземского работала садовницей Феоктиста Федотовна. Любовь этой женщины к здешним местам дальше понесут сквозь годы ее дети и ее внуки. Один из них – Владимир Лапченко. Он родился и вырос в этом месте, здесь выросли его сыновья. Его супруга - тоже эколог.
"Карадаг – как сито. Просеивает людей. Случайных не оставляет", – говорит Владимир.
Вечером заповедными тропами прямиком к его дому придут лесные жители: "Природа, которая окружает нас, считает нас своей частью, поэтому кабаны и косули у нас частые гости". Он улыбается и расставляет во дворе фонари – дикие кабаны пугаются яркого света.
Рано утром ученый непременно проплывет в море далеко-далеко, чтобы увидеть крышу своего дома, потом примет отчеты дежурных инженеров, и так начнется его новый рабочий день.
Самые важные новости ищите в наших соцсетях: Telegram, Дзен и ВКонтакте. Также следите за нами в Одноклассниках и Rutube.
